Оглавление.

Глава I

Закон Взаимности

1.  Взаимность
2.  Взаимодействия с друзьями
3.  Наши взаимодействия с врагами
4.  Различие рангов
5.  Наше взаимодействие с Богом
6.  Как принимать дела других по отношению к нам 
7.  Как принимать дела друзей с нами 
8.  Как принимать дела наших врагов
9.  Взаимодействия согласно рангу 
10. Взаимодействие Бога с нами

Глава II

Закон Благотворительности
1.  Наши взаимодействия с друзьями
2.  Наши дела с родственниками
3.  Наши взаимодействия с нашими служащими
4.  Наши взаимодействия с хозяевами
5.  Наши взаимодействия со знакомыми
6.  Наши дела с соседями
7.  Наши дела с собратьями
8.  Наши взаимодействия со злодеями
9.  Наши взаимодействия с врагами
10. Наше взаимодействие с Богом

Глава III

Закон отречения
1.  Жизнь в Боге
2.  Отречение (I)
3.  Отречение (II)
4.  Жадность и щедрость
5.  Потребность отречения в жизни
6.  Относительность приобретения
7.  Отречение и потеря
8. Изучение отречения
9.  Природа отречения
10. Заключительная победа

Закон Взаимности.

1.Взаимность.
В делах с другими, мы должны сначала рассмотреть, в каких отношениях мы состоим с ними, а затем уже рассматривать чего бы мы хотели со стороны того, кто связан с нами таким же, как и мы с ним. Во всех хороших делах мы должны делать больше того, что мы ожидаем от других, а в неблагоприятных действиях мы должны делать меньше того, что бы  мы могли ожидать со стороны других людей.

Обязанность сперва рождается в уме, когда мы рассматриваем, в каких отношениях мы состоим с нашими родственниками, соседями, с согражданами, людьми нашей нации и нашей расы, и с людьми в большом мире. Например, покровительство, оказанное соседу и игнорирование родственника в доме, сочувствие, оказанное иностранцу, в то самое время как мы чувствуем горечь по отношению к своей собственной нации, эти поступки, какими бы они ни были бескорыстными и широко мыслящеми, нежелательны. Это точно также как пытаться делать эскиз с человеческого лица в то время когда мы только узнали, как рисовать прямую или параллельную линию.

Милосердие начинается дома. Мы, сперва, должны начать практиковать сочувствие к тем, кто связан с нами, по отношению к кому мы имеем обязанность, заботиться, как  о них самих, так  и  об их интересах. Но вместо расширения наших симпатий, мы держимся в пределах нашего собственного маленького круга; таким образом, в жизни мы никогда не сможем развиваться к высшим человеческим стандартам. Это - один из недостатков современной цивилизации, которая сама себя ограничивает националистическими мыслями и никуда не продвигается дальше. Все же даже это лучше чем такое свободомыслие, которое оказывает покровительство посторонним и пренебрегает или допускает немилость к тем, кто с нами связан.

Лучший способ состоит в постепенном расширении наших симпатий, при учитывании своих обязанностей по отношению к другим, постепенно расширяя их от тех, кто нам ближе всего, к тем, кто наиболее отдален. Смысл великодушия и готовности должен идти рука об руку с обязанностями; если это не так, вместо благословения это становится проклятием.

2.Взаимодействия с друзьями.

В дружбе мы должны понимать что друг, находящийся в худшем жизненном положении, нежели чем мы  или более бедный - не должен ни на мгновение таковым себя считать. Если это - друг, в каком бы состоянии он не оказался или какое бы положение он ни занимал, на него нужно смотреть как на равного; и тот же самый дух равенства нужно удерживать в уме имея дела с другом, каким бы высоким ни было его положение. Соглашаться с ним нужно не больше чем это необходимо для его развития. Чувства различия нужно избегать в каждом аспекте наших дел с друзьями. Между истинными друзьями не должно быть никаких тайн.

Использование же дружбы с эгоистическими мотивами - подобно смешиванию горчайшего яда с розовым сиропом;  необходимо быть готовым, без малейшего колебания внимательно служить другу, при всякой жизненной возможности, не ожидая от него хоть на мгновение какой-либо благодарности или платы.

Друг, в истинном смысле слова, находится теснее и ближе чем наша собственная семья, родственники, соседи, нация и раса. Тайна друга должна оберегаться как собственная тайна; ошибку друга человек должен скрывать как свою собственную ошибку; честь друга должна рассматриваться как собственная честь; враг друга должен расцениваться как наш враг; друг друга должен рассматриваться как наш друг. Человек не должен хвастаться дружбой, но должен практиковать ее, претендующие на дружбу, часто фальшивы. Другу в отчаянии должно быть дано утешение; во время бедности - необходимая поддержка; при недостатках друга необходимо снисхождение; в неприятностях, нужно оказать ему помощь; в его радости, будет правильно радоваться.

Быть сегодня дружественным, а завтра нет, нельзя ни на мгновение назвать дружбой; ценность дружбы в постоянстве. Воздержанность, терпение, и терпимость - единственные состояния, которые сохраняют объединенными два отдельных сердца. Есть хиндустанское высказывание Семана о дружбе: "Поддерживай друга во время его нужды, подобно тростнику на речном берегу". Когда человек тонет и хватается за тростник, это спасает его, если тростник силен; а если нет, тростник тонет вместе с ним.

3.Наши взаимодействия с врагами.

Взаимодействия с врагом должны рассматриваться с большей деликатностью, чем наши  отношения с другом. Человек обычно упускает этот факт из виду, когда он имеет различные дела с врагом, в то время как он внимателен к другу. Иногда человек оскорбляет врага, ужасно этим портя собственные свойства или привычки и делая при этом врага еще более оскорбленным. Так, постоянно останавливаясь на ошибках врага он впечатляет собственную душу теми же самыми ошибками, а фокусируя их на душе врага; даже если у того нет таких ошибок, они могут развиваться в нем посредством отражения и заставить этого человека  стать еще более горьким врагом.

Также немудро недооценивать горечь врага и его мощь в причинении зла, равно как и переоценивать их. Очень часто человек, ослепленный своим эго, не в состоянии оценить мощь врага, и говорит: "О, что может он сделать? Чего я боюсь?", давая при этом своему врагу импульс и возможность атаковать. Это - поражение. Хранение устойчивости и спокойствия при таких обстоятельствах - победа. Жалоба на вред, причиненный врагом, есть слабость; избежание этого, принятие предосторожности, обращение лицом к  этому вреду с силой и проверка его всей своей мощью - вот стоящая вещь. И весьма мудро пользоваться критицизмом врага, это помогает в исправлении себя; и это глупо, когда человек высмеивает критику, считая себя слишком хорошим.

Случаи мести, "око за око и зуб за зуб" правильны только тогда, когда человек уверен, что доброта и прощение не возымеют никакой силы над твердым сердцем врага, но напротив сделают его хуже. Но пока есть шанс встретить месть врага добротой, вышеозначенный закон не должен применяться. Лучше сдержать врага прежде, чем он может подняться против нас; и будет правильным повергнуть того, кто на нас поднялся.

Также мудро быть бдительным к движениям врага, и предохранять себя от них; и это глупо быть охраняемым и позволять врагу защищаться против нас. Правильно любым возможным способом уменьшать мощь врага, и увеличивать собственную мощь, делая ее больше чем сила врага. Также  правильно знать тайну врага; и более чем правильно хранить свою тайну от него.

Нужно принять предосторожность, чтобы никто не стал нашим врагом; и особая осторожность должна быть принята, чтобы удержать друга от превращения во врага. Будет правильно любыми средствами, простить врагу и забыть его вражду, если он искренне желает этого; и совершить первый шаг в установлении дружбы, вместо того, чтобы удалятся от дружбы, удерживая в уме яд прошлого, это также плохо как сохранение старой болезни в системе (организма).

4. Различие рангов.
Мы находим две склонности, работающие в различных людях: признание рангов, и непризнание их. Первое может быть замечено, когда человек говорит: "Он - мой руководитель; он - мой профессор; она - моя мать; он - дядя моего отца; поэтому я должен считаться с ним или с нею". А другая тенденция, когда мы видим, что говорят: "Почему меня должно заботить, что он - глава в моем офисе? Меня не заботит, что он старше меня по возрасту; меня не беспокоит, что она - моя тетя; почему я должен заботится, что он - дедушка моей матери?" Мы видим в одной склонности мягкость, а в другой  дух (независимости) и предпочитаем их согласно нашей природе. Если мы - живы или энергичны, мы любим дух независимости; и если мы нежны, мы предпочитаем мягкость.

Суфий не верит в односторонние тенденции, он говорит, что необходимы и дух и мягкость; и то и другое требуется в соответствующих случаях. Возникает вопрос, как мы должны действовать: когда нам надо  было бы проявлять дух, а когда мы должны бы были положиться на мягкость.

Дух нужно проявлять, тогда когда мы принуждены обстоятельствами, ситуацией, находимся в подчинении; там необходим дух, чтобы освободить себя и быть независимым. Но использование духа - не простой вопрос. Пламя спички не может противостоять (движению) воздуха; чтобы противостоять воздуху, вы должны иметь факел. Поэтому, энергичны по глупому те, кто восстают против своих жизненных состояний и падают, потому что их дух испытывает недостаток силы и мощи. Для них необходимы терпение и постепенная настойчивость, с храбростью и глубокомысленностью. Но, когда мы нравственно побеждены чьей-то любовью и добротой, такой, как забота матери, защита отца, советом пожилого друга, сочувствием соседа, теми, кто показывают нам правильный путь в жизни, тем, кто может вести человечество к свету, это никогда не будет подчинением, но только великодушием с нашей стороны, дабы считаться с их величием, почитать, уважать и повиноваться им. Однако с ними со всеми нельзя иметь дело одними и теми же словами, или обращаться к ним ко всем одним и тем же способом. Коран говорит: "Мы создали среди джиннов и людей индивидуумов всех рангов". Таким образом, мы должны различить, до какой степени необходимо проявлять мягкость достойным душам.

5. Наше взаимодействие с Богом.
Бог для суфия - не только Царь небесный, или идеал для поклонения, но друг, возлюбленный, ближе и дороже всего прочего в мире; и наши дела с Ним должны быть как дела серьезного поклонника со своей возлюбленной. Когда приходит время для поклонения, мы должны поклоняться Ему как солдаты, салютующие своему королю, что является их обязанностью; но во время общения мы должны общаться с Ним как это делал бы поклонник со своей возлюбленной.

Все вещи делаемые нами, которые чисты, идеальны, и удовлетворительны для других, мы должны приписывать Богу; а во всех вещах делаемых нами которые неидеальны, неудовлетворительны для других, мы должны обвинять себя. Потому что все, что приходит из совершенства, идеально и удовлетворяюще, поэтому хвала принадлежит Ему, кто один достоин похвалы; а то, что неидеально и неудовлетворительно приходит из несовершенства, которое представляет наше несовершенное "Я". Каждое действие доброты, которое мы совершаем для другого человека, мы должны делать для Бога; и тогда там не будет разочарования. Если мы делаем что-то для человека, которого мы любим и которому доверяем, но кто по прошествию времени может оказаться недостойным нашей любви и не заслуживающим нашего доверия, мы становимся разочарованными и обескураженными в делании добра другому или в оказании ему доверия.

Мы каждодневно должны давать отчет Богу, нашему божественному Идеалу; класть перед Ним наши недостатки, смиренно каяться не пропустив хотя бы день, и просить о помощи у Того, кто всемогущ, дать нам силу и храбрость чтобы завтра поступать лучше.

Мы никогда не должны гордиться своими хорошими делами, Его доброта больше чем самое большое добро, которое мы могли бы когда-либо сделать. Гордость производит в нас ложное тщеславие, единственную завесу, которая скрывает Бога от нашего взгляда. Таким образом, мы должны начать чувствовать Его присутствие; и конечно через какое-то время Он станет живой сущностью перед нашим взглядом, и все что будет казаться мертвым, спасет лишь Он один, живое Существо. Когда эта стадия достигнута, тогда начинает божественное общение.

6. Как принимать дела других по отношению к нам.
Постоянным изучением жизни Суфий понимает, что человечество, которое утверждает что оно наиболее справедливо во всем творении, в конце концов, может быть обнаружено как наиболее несправедливое. Человек - вообще справедлив, когда он судит другого, но он несправедлив, когда вещи касаются его самого, хотя он не осознает этого. Он также называет это правосудием. Поэтому урок, который учит Суфий через закон о взаимности, должен считать естественной вещью, когда несправедливость проявляется другими; но он пытается в каждом деле с другими быть настолько справедливым насколько это возможно. Он допускает несправедливость других, настолько насколько позволяет ему состояние его эволюции, но когда он видит, что это невыносимо, он сопротивляется этому с объяснениями, с убеждением, и даже с угрозой. Но терпимость, с которой он пропускает несправедливость других, существует только для других; когда это приходит в его дела с другими, он не допускает даже малейшей несправедливости со своей стороны. Чувство справедливости не одно и тоже в каждом человеке; оно согласуется с его эволюцией и его идеалом.

Благосклонное поведение в других должно быть принято благосклонно; резкое поведение других, мы должны принимать с улыбкой, жалея их в уме за то, что они недостаточно развиты, дабы быть мягкими в своих делах. При делании добра другим первое, что должно рассматриваться, это то, что оно должно быть бескорыстно, не ради оценки или награды. Тот, кто делает добро и ждет награды - рабочий добра; но тот, кто делает добро и пренебрегает этим, - господин добра. Он выгравировал или запечатлел добро на вселенском сознании, и эхо этого будет ничто иное, как добро.

7. Как принимать дела друзей с нами.
Это всегда смущает глубокомысленного человека, решиться на правильный путь действия, когда он контактирует с людьми различных характеров и различных ступеней эволюции; и справедливо-мыслящий человек озадачен, когда в дружбе он должен встает перед дурными делами со стороны друзей. Первое что существенно понять в дружбе, это то, что человек должен быть медленным в создании дружбы, и еще медленнее в ее разрушении. Дети становятся друзьями тысячу раз в день; и тысячу раз они борются из-за небольших вещей и становятся недружественными. Если взрослые люди делают то же самое, это сразу показывает провидцу степень их эволюции.

Рассматривание действий других людей по отношению к нам не должно взвешиваться против наших дел с ними; "Я" всегда более дорого каждому, и при взвешивании наших дел с другими мы конечно придаем им больше веса, не придавая того же веса взаимодействиям других людей с нами. Поэтому, чтобы создать равновесие, мы должны всегда считать, что добрый поступок, хорошая мысль, небольшая помощь, некоторое уважение, проявленное к нам другими, есть нечто большее, нежели бы мы сделали то же самое нашему другу; но оскорбление, вред, причиненный нам, разочарование, вызванное у нас другом, нарушением обещания, обманом, или чем-нибудь, что мы не любим со стороны друга, должно быть принято с меньшим порицанием чем то, если бы мы сделали тоже самое. Каждое хорошее и доброе действие друга нам следовало бы очень ценить; а то же самое сделанное нами другу мы должны считать недостаточным. Друга мы должны обвинять меньше за его дела достойные порицания; но за делание того же самого нами самими мы должны больше обвинить себя.

Это устанавливает равновесие; и это - истинная взаимность. Человек, который каждый день приобретает друзей и ломает дружбу на другой день, остается без друзей всю свою жизнь; но тот, кто милостив к другу и в делах строг к себе, оказывается достоин иметь истинного и хорошего друга в жизни.

8. Как принимать дела наших врагов.
При взаимодействии с нашими врагами нужно иметь в виду что существует возможность преувеличенного воображения; так небольшая несправедливость, совершенная врагом, кажется горой несправедливости, в то время как небольшое добро, выполненное другом кажется горой добра. Робкий оценивает врага выше того, чем тот является; а глупый оценивает врага меньше его реальной силы.

Согласно закона взаимности, позволить врагу оскорблять или вредить - ошибка; плата оскорблением за оскорбление и вредом за вред - единственная уравновешивающая вещь. В делах с врагами человек должен сначала сравнивать его с самим собой в разумности и силе; и рассмотреть, возможно ли противостоять ему и его вражде. В случае, где это возможно, с силой, храбростью и разумностью, мы должны прижать его к земле, прежде чем он это сделает с нами, при вражде первый удар преимущество начинающего. Там где мы находим себя более слабыми или меньшими чем наш враг лучшая вещь состоит в том, чтобы не показывать вражду, пока мы не развили силу противостоять ему; ждать с терпением и доверием пока не придет время и до тех пор хранить мир и гармонию. Это - не обман в смысле взаимности.

Это против мудрости, позволить кому-то стать нашим врагом, если мы можем помочь этому не произойти. Мы должны всегда воздержаться от этого, и быть осторожными во всех жизненных делах, чтобы мы не заставили кого-то стать нашим врагом; врагов которых мы имеем в жизни - достаточно. Но врагу никогда не должна быть показана слабость; всегда показывайте ему вашу сильную сторону. Никогда не давайте ему случая подготовить удар, и мы должны видеть, что он получит удар от нас прежде, чем он приготовится.

Но равно с нашей стороны не должно быть даже момента задержки в том, чтобы быть дружественным или в усилиях по гармонизации, если враг этого желает; мы не должны терять ни минуты в установлении дружбы с ним, если это в нашей власти. Человек должен быть всегда готов стать другом врагу, и пытаться делать для этого все самое лучшее, кроме того случая, если делая это он будет добавлять врагу тщеславия.

Наиболее нежелательно первому начинать вражду. Тот, кто так поступает, наиболее достоин порицания, и с его стороны должно идти усилие по установлению гармонии.

Иногда, горько думая о ком-то, мы производим вражду в его сердце, которой прежде там не было; это только выскочило из нашего воображения. То же самое правило применяется в дружбе. Если мы сильно, с любовью думаем о ком-то, даже о враге, сила нашего ума превратит врага в друга.

9. Взаимодействия согласно рангу.
Взаимоотношения с другими различаются по своей природе согласно нашему отношению с ними. Например, когда близкий компаньон сказал что-то дразнящее нас, мы принимаем это как шутку; беря во внимание, что те же самые слова, которые говорит наш слуга, или человек, который не так близок к нам, чтобы шутить, мы будем принимать это как оскорбление. Это показывает что ни дела, производят результат, но наши взаимоотношения с другими это то, что меняет результат. Диктат со стороны родителей, учителей, пожилых людей, или превосходящих нас по работе, в бизнесе, богатстве, положении, или понятиях, - не так трудно принимаемо как то что идет от более молодого человека, низшего по положению или лишенного понятий.

Это всегда мудро связываться с равным по мысли, положению и силе, всегда пытаясь прогрессировать и входить в еще более высокий круг, не просто через амбицию, но потому что мы приспособлены для этого. В каждой жизненной возможности необходимо сохранять чувства собственного достоинства; и мыслью, речью и действием мы должны охранять самих себя от унижения.

Если другой человек, без причины, плохо или несправедливо обращается с нами, мы должны бороться против этого, и, поступая так, доказывать, что взаимодействие было несправедливо. Но, если мы сами ошиблись, мы должны обвинять самих себя, перед обиженным нами. Если кто-то поступает с нами намного лучше, чем мы того заслуживаем, мы не должны забывать о том факте, что мы не заслуживаем его хорошего обращения; мы должны считать это добром с его стороны. Если мы находим, что мы заслужили хорошее обращение со стороны других, мы не должны принимать это как что-то такое, чем можно было бы гордиться или быть тщеславными; но мы должны принимать это для укрепления надежды стать еще лучше, так, чтобы доброта Бога могла проявляться через нас.

10. Взаимодействие Бога с нами.
Это общий случай в жизни, что человек приписывает приятные переживания своей собственной ценности, а неприятные он считает Божьим гневом. Правильный способ рассматривать этот вопрос так, что каждый приятное переживание должно считаться как Его великое милосердие, за нашу очень маленькую доброту, которая не может быть сравнима с милосердием Бога, как поддержку, чтобы мы могли увеличить доброту в себе; а каждый неприятный опыт должен рассматриваться как маленький гнев Бога за наше великое зло. Это дает нам урок как воздерживаться от зла; и нужно видеть Его милосердие в обоих случаях; в первом оно очевидно, а в последнем скрыто.

Мудрый человек – тот, кто держится или даже балансируют между верой и страхом: это такая вера в милосердие Бога, что он говорит: "Если весь добродетельный мир был бы утоплен, а я с моей верой в Его милосердие должен был бы быть спасен подобно Ною в его ковчеге"; и такой страх, что он говорил бы: "Если целый злой мир был бы спасен, я бы принял для себя гнев Божий, как испытание". *** Те, кто не понимают этой морали, склонны сбиться с пути, видя злых - наслаждающихся собою, и глядя на страдающих - добродетельных.

Мир и его жизнь - иллюзия для необученного глаза. Он вводит в заблуждение, озадачивает и создает замешательство во взгляде человека; и первый шаг в правильном направлении это наблюдать удовольствие и неудовольствие Бога, близко наблюдая жизнь; и постоянно пытаться идти по пути Его удовольствия, и воздержаться от принятия пути тех, кто действуют к Его неудовольствию.

Глава II.

Закон Благотворительности.

1. Наши взаимодействия с друзьями.
Дружба, как ее понимает средний человек, что-то немного большее чем знакомство; но в действительности, она более священна чем любая другая связь в мире. Для искреннего человека, вступление в дружбу - подобно входу во врата рая; и посещение своего друга это паломничество к истинно любимому другу.

Когда, в дружбе, возникает мысль: "Я буду любить тебя, поскольку ты любишь меня", или, "я буду делать вам, то, что вы делаете мне", эта мысль удаляет всю добродетельность дружбы, потому что это коммерческое отношение распространенное всюду в коммерческом мире: все сделано для получения взамен, и мера дается за меру. Дружба должна быть противоположным полюсом практической стороне жизни; когда человек утомлен эгоистичной средой мира, он чувствует склонность принять убежище в любви и доброте сочувствующего ему друга. Но если здесь в дружбе есть вопрос эгоизма, куда может пойти душа, утомленная и раздраженная эгоистичным окружением мира?

Дружба - точно отдых после дневного, тяжелого труда. Человек может говорить или быть с кем-то, кто отличается от всех других в жизни. Но возникает трудность, потому что каждый думает, что его друг должен доказать то что он достоин идеала, и это в конце разочаровывает его. Закон благотворительности учит тому что: доброта чего-то стоит, до тех пор, пока она может противостоять даже вредности; и та доброта ценна, которая может противостоять тирании. Не каждая душа готова следовать за этим идеалом и это зависит от того, насколько человек силен, чтобы противостоять. При наличии идеала и сохранения его перед собой, человек рано или поздно развивается в этот идеал.

Дружба, в жизни используемая для исполнения целей и намерений через любовь и доброту друга, - только бизнес. Бескорыстный друг - чист, и такая дружба будет длительной; но эгоистичная дружба исчезнет. Эгоистичный друг создает эгоизм в сердце своего друга, а бескорыстный друг будет создавать бескорыстие в сердце друга.

Каждый, рано или поздно, получает то, что он дает, сердце знает состояние сердца. Поэтому, нет лучшего принципа, чем пожелание добра другу, добрый разговор с ним, делание ему добра, со всей сердечностью и любовью; ни на мгновение не иметь даже мысли достоин ли друг нашей доброты, сердечности или любви.

2. Наши дела с родственниками.
Наша любовь, доброта, служение и сочувствие есть наша обязанность по отношению к людям в мире, и особенно к тем, кто вокруг нас, согласно их ожиданиям. Посторонний, конечно, ожидает меньше чем знакомый, знакомый ожидает меньше чем друг и друг меньше чем родственники. Поэтому они имеют больше прав просить о нашей любви и служении и наша первая обязанность дать им это. Не имеет значения, если они не дают нам того же самого или если они не подтверждают, что они достойны нашего идеала. Это ошибка для мудрых людей ожидать от кого бы то ни было, чтобы они соответствовали идеалам, когда это так трудно даже для нас самих быть достойными своих собственных идеалов.

Однако, как бы мы высоко ни думали о самих себя, в конце концов, на экзамене мы проваливаемся. Поэтому мудро было бы, делать все добро, которое мы можем делать тем, кто ожидают его от нас, и особенно тем, кто считают своим правом ожидать его от нас, даже без размышления возвратят ли они его нам или заслуживают ли они этого.

Есть некоторые, кто поддерживают своих родственников с гордостью. Принятие части таких отношений с гордостью и постоянство в них правильны, это - первый шаг к человеческому братству. Человек не может прыгнуть сразу к всеобщности. Есть те, кто имеют вид естественной ненависти к своим родственникам, и они любят тех, кто не имеет никакой связи с ними. Но они ошибаются человек, который не может любить собственного брата никогда не будет способен считать другого человека братом, потому что он пренебрег изучением этого урока дома. Далекий от ненависти к своим родственникам, мудрый человек не будет ненавидеть даже своего врага. Ненавидя родственников за их бесполезность, вы делаете их еще более недостойными; тогда как любя их, однажды, вы будете способны вытянуть ценность, которую вы ищете в них.

Гармония дома распространяется и делает мир для нас гармоничным; а не гармоничность дома, распространяется по всему миру, и строит для нас негармоничный мир. Например, человек, который поссорился дома, ушел в Китай и обосновался там, чтобы иметь покой, он принес с собой дисгармонию в Китай и никогда, всю свою жизнь он не будет в покое.

Каким бы плохим ни было наше расположение в жизни, если мы пробуем, наилучшим образом, управлять ситуацией, это намного лучше и величественнее чем желание изменить ситуацию, которое является ничем иным, как слабостью. Это так замечательно когда среди родственников есть гармония между братьями и сестрами, связь любви и гармонии между мужем и женой, и особенно любовь и преданность между родителями и детьми. Истинно, нет большего света, чем любовь.

3. Наши взаимодействия с нашими служащими.
Мы так располагаемся в жизни, что в любом нами занимаемом положении мы никогда не бываем независимы, мы всегда не самодостаточны. Поэтому, каждый индивидуум зависит от помощи других, и другие зависят от его помощи; только положение человека одного, среди многих получающих помощь, становится более низким, в глазах тех немногих, которые считают себя могущими помочь.

Это делает каждого человека господином, равно как и слугой. Все же каждый в опьянении своего господства забывает свое место слуги, и смотрит на того, кто ему помогает как на своего слугу. Мудрые, чьи чувства пробуждены, глубоко размышляют над этим вопросом и стараются избегать всякой возможности даже подать идею слуге о его службе, стараясь как можно меньше оскорблять или ранить его чувства. Мы все равны, и если мы имеем помощников, обслуживающих нас в жизни, нам следовало бы чувствовать себя скромными и благодарными за эту привилегию, вместо того чтобы делать униженным положение нашего слуги.

Это мудро избегать взваливания собственного бремени на другого, какой бы возвеличенной ни была наша позиция в жизни. Это правильно разделять работу со слугой, как бы унизительно это ни казалось; в жизни нет ничего такого унизительного, что мы не могли бы делать. Если человек может делать определенную вещь он из-за своего более высокого положения не должен оставлять это делать бедному человеку. Необходимо принимать помощь; но это правильно делать все что входит в жизнь, независимо от богатства, власти или положения.

Мораль древнего человека была такова, что слуга рассматривался как ребенок в семействе, и ему никогда не давали чувствовать, что он был более низким, чем члены семьи. Нельзя совершить более великого греха, чем нанесение раны чувствам того, кто служит нам и зависит от нашей помощи. Однажды Пророк услышал, что его внук назвал слугу по имени. Услышав это, он сразу сказал внуку: "Нет, дитя, это неправильно так обращаться к старшим. Ты должен называть его "дядей". Это не важно, что он служит нам мы - все слуги друг другу, и мы равны на взгляд Бога".

Есть строфа у Махмуда Газнави: "Император Махруд, который имел тысячи рабов ждавших его зова, стал рабом своих рабов, когда любовь стала изливаться из его сердца". Никто не кажется нам ниже, когда наше сердце зажглось добротой и наши глаза открыты для видения Бога.

4. Наши взаимодействия с хозяевами.
Это естественно для каждого человека иметь господина, от нищего до короля. Нет души на земле, которая ни была бы под чьим-то контролем и в ожидании команды к действию: в школе от учителя, в армии от командира, в мастерской от десятника, в нации от короля или президента. Нет аспекта жизни, который бы освобождал человека от этого. Таким образом, это мудро действовать по отношению к превосходящему нас с учитыванием того, что он ожидал бы от подчиненного.

Преданность, уважение, хорошие манеры, искренность и внимание всегда необходимо проявлять в жизни при взаимодействиях с вышестоящими; и тот, кто испытывает недостаток в них, найдет, что в других также недостает того чего он от них ожидает. Ребенок который нагл с родителями всегда увидит дерзость в собственных детях; человек, который был резок со своим начальником, будет всегда встречаться с резкостью в своих слугах. Это закон природы. Поэтому почтительные манеры и доброжелательность к своему господину в любом аспекте жизни всегда стоящи.

5. Наши взаимодействия со знакомыми.
Человек всегда должен стараться развить знакомство в дружбу, по крайней мере где это возможно; но где это невозможно он должен хотя бы пытаться продолжать знакомство вместо движения от знакомства к отчуждению. Человек всегда задается вопросом, как он может стать другом для каждого, дружба такая редкая вещь; так что он, возможно, ждет ее со своими высокими идеалами всю жизнь и не встречает себе идеального друга. И, таким образом, он пропускает мимо всех тех, с кем он знакомится, или же избегает случаев дружбы с ними, думая, что они не достойны. Легко любому человеку сказать, что другой не достоин быть другом, но он не знает насколько он сам достоин этого.

Поэтому мудрые благодарны, когда они видят кого-то с более или менее дружественной наклонностью к ним, и делают все самое лучшее для такой возможности, получая три выгоды от этого: первая, что, будучи друзьями, люди развивают в себе дух дружелюбия; второе, что он добавляет еще одного к кругу друзей; и третье, радость обмена любовью и добрыми чувствами, которые являются более великими и лучшими чем что-либо в мире. Нет ничего кроме пользы в расширении круга друзей, и здесь нет ничего кроме потери, когда человек теряет друга из своего круга.

Человек должен смотреть на знакомство как сеяние семян дружбы, не как на ситуацию принудительную для кого-то; тот, кто поворачивается спиной к человеку и смотрит на него с презрением, тоже делает по отношению к Богу. Думать: "Этот человек возможно неценен; этот человек не имеет никакой важности", непрактично, и сверх того быть недобрым. Поскольку все вещи имеют свое употребление и с цветами, и с шипами, сладкие и горькие, так и все люди используются некоторым образом; в каком бы они ни были положении, к какому классу, какой расе, какой касте они бы ни принадлежали, нет никакой разницы.

Дружба с добрым и плохим, с мудрым и глупым, с высоким и низким, одинаково выгодна, будь то для нас самих или для другого. То, что имеет значение, это если другой извлекает пользу из вашей дружбы. Разве вы не хотели бы извлекать пользу из дружбы с кем-то еще? Тот мудр, кто обращается со знакомым как с другом и тот глуп, кто обращается с другом как со знакомым и тот совсем невозможен, кто обращается с друзьями и знакомыми как незнакомцами; ему вы ни чем не сможете помочь.

6. Наши дела с соседями.
Слово "сосед" используется традиционно для тех, кто - вокруг нас: дома, в офисе или в мастерской. Тулсидас, индийский поэт говорит, что сущность религии - доброта. Те, кто склонны делать добро в жизни, не должны выделять кого-то среди людей, среди тех к кому они должны быть добры и среди тех к кому они не обязаны быть добры. Однако как бы ни был добр и хорош человек к тем, кого он любит, к тем кого он желает любить, его нельзя назвать добрым по натуре; реальная доброта изливается из сердца к достойному и к недостойному.

Есть люди, которые добры по природе и все же они не знают, как выразить это и поэтому в жизни со всей их добротой они оказываются недобрыми. Есть различные способы выражения доброты, такие как: быть безвредным, быть не мешающим и быть внимательным к тем, кто вокруг нас. Это три первых принципа доброты.

Под безвредностью подразумевается, что хотя кажется, человек не вредит человеку, подобно лесным животным, вредящим друг другу, все же внимательным изучением можно увидеть, что человек может вредить человеку больше, чем дикие животные вредят друг другу. Человек - результат развития всего творения; поэтому эго, которое делает его эгоистичным, развито в нем больше чем в любом другом существе. Эгоизм хранит человека слепым всю его жизнь, и он едва ли знает, когда он причиняет вред другому.

Не мешающий значит, что даже небольшая незрелость мысли, речи, или действия может беспокоить другого, и это все человек легко делает в жизни, не принимая ничего во внимание. А чувство человека есть утонченность Бога. Незрелость с нашей стороны может очень беспокоить другого, хотя мы даже не замечаем этого.

Принимать во внимание это значит, что жизнь человека в мире - жизнь бедности, бедность тем или иным образом, даже если он живет в дворце. В Коране сказано: "Только Бог богат, а всякий на земле беден". Человек беден с его мириадами потребностей, его жизненными запросами, желаниями его природы; и когда человек пристально наблюдает жизнь, то ему кажется, что весь мир бедствует, каждый борется за свое "Я". В этой борьбе жизни, если человек может быть достаточно внимателен, чтобы сохранять свои глаза открытыми для всего вокруг намереваться и видеть, каким образом он может помочь людям он становится богатым; он наследует царство Божие.

7. Наши дела с собратьями.
Быть справедливым и честным к нашим ближним - не только добродетель, но польза для нас самих, даже с практической точки зрения. Иногда человек думает: "Я заработал больше другого, и таким образом я имею прибыль; так потерей добродетели я извлек выгоду". Но секрет таков: наша выгода в жизни зависит от выгоды других. Мы - зависимы друг от друга. Внутренняя схема мира такова, что мир дает всем по доле взаимной потери и выгоде, хотя внешне это так не кажется. Человек введен в заблуждение и охраняется от понимания этого факта, потому что он видит, что один находится в боли, в то время как другой имеет удовольствие, и он видит, что кто-то кажется извлекающим выгоду от потери другого. Истинно, что это так на внешнем плане, но это не так во внутренних действиях. Грабитель, ограбив, также беспокоен в течение ночи как тот,, кто ограблен.

Учение Христа в том, что человек должен быть добр и благотворителен, и так со всеми другими Учителями, которые показали человечеству правильный путь. Кажется, это отличается от того, что каждый видит с практической точки зрения именуемой здравым смыслом; все же согласно необычному смыслу, другими словами супер-смыслу, это совершенно практично. Если вы желаете быть благотворительными, думайте об удобстве другого; если вы желаете быть счастливыми, думайте о счастье вашего ближнего; если вы желаете хорошего обращения хорошо обращайтесь с другими; если вы желаете, чтобы люди были честны и справедливы к вам, сперва - будьте сами такими, чтобы задать пример.

8. Наши взаимодействия со злодеями.
Человек всегда готов обвинять другого в том, что тот сделал нечто такое, что он сам бы не возражал бы сделать. Есть другой человек, который, возможно, не совершил бы ту же самую ошибку, в которой он обвиняет другого, но он совершал ее в прошлом. Есть третий, кто обвиняет другого в делании чего-то неправильного, того, что вследствие обстоятельств он сам неспособен делать.

Это отображено Хафизом в его стихах он говорит: "О набожный, я слушал бы вас, если бы вы были молоды, и если бы была весна, и был бы сад и прекрасный, предлагающий вам чашу вина, и вы бы в тот момент отказались от этого". Легко обвинять другого в его неправильных поступках, также как легко экзаменовать кого-то и как трудно быть экзаменуемым. Слова Библии: "Пусть тот, кто без греха, первый бросит в нее камень", относиться к этому.

Часто человек придает огромную важность действию совершенному тем, кто ошибается только из-за неправильного стандарта своего понимания; тогда как правильное и неправильное каждого человека - согласуется с его стадией эволюции и его пониманию. Часто человек обвиняет другого в совершении некоторой ошибки не рассматривая, что побудило того совершить эту ошибку, каковым является истинное состояние его жизни, делал ли он это охотно или неохотно, был ли он был вынужден делать это своим собственным "Я", кем-то еще или некоторым непредвиденным обстоятельством. Когда человек обвиняет другого человека, даже не видев его проступка, потому что ему сказал об этом кто-то еще, это еще более великая ошибка это даже не факт узнанный из первых рук.

Когда мы видим мозгом, мы видим так много ошибок в других; но когда мы видим чувствами, мы можем только пытаться рассудить, как мы можем оправдать сделанное ими и то как они это сделали или по крайней мере допустить эти их действия как слабость или ошибку, которые являются естественными для каждого человека начиная с Адама, отца человечества который был подвержен ошибкам.

Чем больше чувства развивается в сердце человека, тем более прощающим он становится. Для него обитатели мира представляются как маленькие дети такими же маленькими, какими они видятся ему будто летящему в самолете; и поскольку каждый готов прощать ошибки детей, так и мудрый готов прощать ошибки людей.

9. Наши взаимодействия с врагами.
Различие между вышеупомянутым законом взаимности и законом благотворительности состоит в том, что человек оправдан при возвращении меры за меру, а позже он предполагает, прощать и проявлять доброту, так чтобы враг мог вырасти в друга. Есть случаи, где нельзя проявлять доброту; но все же человек может, быть терпимым. Есть случаи, где нельзя прощать; и все же месть, для гуманного человека является неестественной вещью. Человек может пропускать ошибки другого; и этим человек будет давать меньшее поводов для разногласий и еще меньше поводов для вражды.

Тогда человек думает: "Будучи добрыми к врагу, мы поощряем его в его тирании". Но пока мы имеем доброту в своем сердце, вместо укрепления естества врага это смягчит его, так как мы получаем все то что мы отдаем. Доброе слово взамен резкого слова, доброе действие взамен жестокого, добрая мысль взамен злой мысли, производит намного большее впечатление, чем мера за меру.

Железо, которое не может быть сломано молотом, может быть расплавлено огнем. Любовь это огонь, доброта ее главное выражение; и если человек достаточно развил ее в своем сердце, он может рано или поздно превратить врага в друга. Это, главным образом, не доброта с нашей стороны причиняет вражду от всего вокруг; и человек обвиняет врагов и становится шокирован их числом, тогда он обвиняет мир, его природу и эту жизнь; и когда творение оказывается достойным порицания в уме человека, тогда как можно охранить Создателя от хулы? Тогда этот человек чувствует, что он один безупречен, и все другие достойны порицания; и жизнь для него становится пыткой он думает что жить не стоит. Он становится справедливым для себя, а все остальные, кажется, против него.

Это всегда мудро, избегать любой возможности вызывать вражду, постоянно совершая усилие, чтобы превратить любого врага в друга, даже человека немного оскорбленного, даже человека который лишь слегка понял вас неправильно, или возможно почувствовал себя спорящим с вами; ни ради вашего собственного счастья или же его счастья, но ради хорошего принципа, для материальной пользы. Каким бы незначительным ни был враг, он может причинить вам великую боль или страдание, и какой бы маленькой ни была дружба, которую вы имеете с человеком, он может однажды стать самым полезным. И кроме всех материальных выгод, чувствовать: "Этот человек доволен мной, он расположен ко мне, он - больше мне не враг", - это уже само по себе великая польза.

10. Наше взаимодействие с Богом.
Бог - это идеал, который поднимает человечество к достижению предельного совершенства. Как человек рассматривает и судит о своих делах с человеком своей совестью, так и настоящий поклонник Бога рассматривает свои дела с Богом. Если он помог кому-либо, если он был добр к кому-то, если он совершил для кого-то жертву, он не ищет оценки или возврата за свои дела от тех, кому он сделал добро; он считает, что он сделал это для Бога, и поэтому его счет - с Богом, а не с теми с кем он имел дело. Он не заботится, даже если вместо похвалы они упрекают его; в любом случае он сделал это для Бога, кто есть лучший судья и знаток всех вещей.

Нет идеала, который мог бы поднять моральный стандарт выше чем Бого-идеал, хотя любовь - корень всего, а Бог есть ее плод. Расширение любви, кульминация любви и развитие любви все зависит от Бого-идеала. Насколько человек боится своего друга, своего соседа, когда он делает что-то, что могло бы оскорбить того кого он любит, кого он уважает; и все же насколько узка его доброта когда она только для одного человека или для определенных людей! Вообразите, если бы он имел тоже самое соображение для Бога, тогда он будет внимателен всюду и в делах со всеми людьми; как в строках Суфия, который говорит:

"Всюду, где я иду,
я нахожу Твое священное обиталище;
и в какую бы сторону я ни посмотрел,
я вижу Твое прекрасное лицо, мой Возлюбленный".

Любовь к Богу это расширение сердца, и все действия которые прибывают от поклонника Бога - добродетели; они не могут быть чем-то еще. Есть другая точка зрения на жизнь, когда любовь к Богу заполнила сердце человека. Поклонник Бога не будет кого-то ненавидеть; он знает что, поступая так, он будет ненавидеть Создателя, ненавидя Его творение. Он не может быть неискренним, он не может быть непреданным; он будет думать, что быть преданным и искренним по отношению к человечеству, значит быть преданным и искренним Богу. Вы можете всегда доверять любящему Бога, каким бы непрактичным или каким бы недостаточно умным он вам ни показался, проще говоря, сильное удерживание в уме мысли о Боге очищает душу от всей горечи и дает человеку добродетель, которую он не мог бы получить нигде и никакими другими средствами.

Глава III.

Закон отречения.

1. Жизнь в Боге.
"В Нем мы живем, движемся, и имеем наше существо". Это учение Библии описывает природу Бога: что Бог - океан, волны которого - все действия, маленькие или великие. Коран говорит в поддержку этого, что ни один атом не двинется, не сгруппируется или не рассеется без приказа Бога. Руми объясняет все это еще больше ясно: "Воздух, земля, вода и огонь - слуги Бога; нам они кажутся безжизненными, но по отношению к Богу они живые". В тех, кто сознают это знание вплоть до степени осуществления ими этой истины, возникает дух отречения, которое может быть названо духом Бога.

Тот, кто хочет чего-нибудь, становится меньшим чем вещь которую он хочет; тот кто отдает что-либо более велик чем вещь которую он дает. Поэтому для мистика каждое действие отречения становится шагом к совершенству.

Принудительное отречение, будь оно принуждено этикой, религией, законом, соглашением, или формальностью, - не обязательно является отречением. Реальный дух отречения - готовность; и желающий отречения достигает, когда он поднялся выше вещи, от которой он отрекся. Ценность каждой вещи: в жизни, богатстве, власти, положении, владении, согласуется с развитием человека. Есть время в жизни, когда игрушки для него - сокровища, и есть время, когда он отставляет их в сторону; есть время в его жизни, когда медные монеты - все для него, и есть другое время, когда он может отдавать золотые монеты; есть время в его жизни, когда он ценит дом и есть время, когда он отказывается от дворца.

Вещи, сами по себе, не имеют никакой ценности; их ценность такова, какой ее делает человек; и на каждом шагу своей эволюции он изменяет эту ценность. Определенно нет никакой выгоды в оставлении дома, друзей, и всех жизненных дел, уход в лес, чтобы жить отшельником; и все же, кто имеет право упрекать тех, кто так поступают? Как может мирской человек судить и понимать точку зрения того, кто отрекается? Возможно то, что кажется величайшей ценностью мирскому человеку, есть ничто для того, кто отрекся.

Суфий не создает никаких ограничений или принципов отречения, он его не преподает. Он верит, что жертвовать чем-либо в жизни, без желания жертвовать, бесполезно, но что отречение является естественной вещью, и оно растет в человеке с его развитием. Ребенок, который плачет из-за игрушки в одной стадии детства, приходит в возраст, когда он добровольно желает отдать игрушку, из-за которой он однажды плакал.

Есть три стадии морали. Первая стадия - мораль взаимности. Эта мораль естественна для того, кто видит различие между собой и другим, кто распознает каждого человека так или эдак.

Вторая стадия - закон благотворительности, где человек, признавая себя как сущность отдельную от других, признает других как индивидуальные сущности сами по себе, и все же видит нить связи, текущей через него самого и все вокруг. Он находит себя в виде купола, в котором поднимается эхо добра и зла; и чтобы получить хорошее эхо он отдает добро за добро и добро за зло.

Но третья стадия - мораль отречения, когда далеко исчезают различия: "меня" и "тебя"; "я" и "ты", в понимании одной Жизни, которая в пределах и за пределами, ниже и выше; таково значение стиха в Библии: "В Нем мы живем, движемся, и имеем наше бытие или существо".

2. Отречение (I).
На Востоке, те кто отреклись от удовольствия, комфорта, богатства, имущества, с мистической точки зрения, отреклись не потому что они были слишком слабы, чтобы держаться за них или потому что они не желали их, но потому что они желали отречься от них прежде, чем это все прошло бы через их руки. Все вещи, которыми человек обладает в жизни он привлек к себе; и когда он их теряет, это показывает что сила привлечения потеряна; и что если человек может отречься от них прежде, чем сила привлечения потеряна, они поднимаются выше их.

Все вещи находящиеся во власти человека, в действительности не его собственные, хотя мгновение он может так думать; когда он теряет их, он понимает, что они не были его собственными. Поэтому, единственный возможный путь постоянного счастья это понять, что то чем человек обладает не его собственность и отречься вовремя, прежде чем все, чем он владеет, отречется от него. Закон отречения велик; и это единственный путь счастья.

3. Отречение (II).
Когда человек глубоко смотрит в жизнь, он видит, что нет такой выгоды которая - не была бы потерей, и что нет потери, которая - не была бы получением. Что бы человек ни выиграл, он также что-то потерял с этим, он часто не понимает этого; и иногда, когда он знает это, он называет это стоимостью, когда он считает это меньше потери. Но, когда он не знает, потеря велика; каждый выигрыш - в конце концов смертный выигрыш и время потраченное для приобретения - потеря, причем более великая потеря по сравнению с выигрышем.

Потеря каждой смертной вещи есть приобретение в сферах бессмертия; она пробуждает сердце, которое спит, находясь в погоне как за удовольствиями, так и за приобретениями. Когда человек пристально наблюдает свою собственную жизнь и свои дела, он находит что нет такой потери, которая достойна сожаления; что под мантией каждой потери было скрыто более великое приобретение; и он также замечает, что в каждом приобретением была потеря и когда это приобретение сравнивалось с потерей, это оказывается еще более великой потерей.

В глазах мирских людей, те кто отрекаются от своих удовольствий, комфорта и счастья кажутся глупыми; но нет ничего такого от чего бы человек отрекшись не получил более великого приобретения. И все же отречение ради приобретения не может быть названо ничем иным как жадностью; отречение для удовольствия отречения - единственное стоящее отречение.

4. Жадность и щедрость.
Когда человек имеет в представлении объект, которого он хочет достичь, он меньше чем этот объект; но, когда человек достиг его, он более велик, чем объект. А если он держится за объект которого он достиг, таким образом, это уменьшает его силу, а ценность объекта становится увеличенной; но когда он отрекается от объекта, которого он однажды достиг, он поднимается выше него, он совершает новый шаг в жизни и это более высокий шаг.

Как с каждым шагом совершенным при восхождении на гору человек идет выше и выше, так и в жизни человек прогрессирует в достижении всякого рода, будь оно духовным или материальным. Например, когда человек желает иметь сотню фунтов, он меньше чем сотня фунтов; когда он заслужил их, он более велик, нежели чем сумма которую он заработал. Но когда он держится за них, ценность сотни фунтов все более увеличивается в его глазах, и может возрасти до миллиона фунтов; а сам он становится меньше и меньше по собственной оценке, так как будто он никогда не будет способен заработать эту сотню фунтов снова. Но когда человек заслужил сотню фунтов и потратил их, он поднялся над ними; его следующим идеалом будет тысяча фунтов.

Так в любом жизненном аспекте. Мораль должна помнить то что мы ценим, мы должны достичь, но, однажды, достигнув, вместо того чтобы быть сокрушенным этим, мы должны свободно подняться над ним и сделать в жизни следующий шаг. Те, кто сделали успехи в жизни сделали их с таким представлением; а те кто пребывают в бездействии жизни - те, кто голодают при том что они достигли, не имея склонности отречься от этого; и таким образом они встретились с неудачей. Поэтому жадность, какой бы выгодной она не казалась, в конце концов, ослабляет, а щедрость, хотя временами может казаться невыгодной, в действительности укрепляет.

5. Потребность отречения в жизни.
Когда высказывание: "Нет никакого приобретения без боли", правильно интерпретируется, то оно подразумевает, что все чего-то стоит и имеет свою цену; именно этот закон природы учит человека, что для всякого рода достижения в жизни, от самого высокого до самого низкого, необходимо отречение. Оно может быть в форме терпения, в форме служения, в форме скромности, оно может быть в форме жертвы; в какой бы форме оно ни случилось, это должно быть для некоторой цели.

Когда что-то достигается в жизни, человек всегда рискует или встречается с некоторой потерей. Это не видится как потеря в присутствии немедленного выигрыша; но в вещах, что отнимают время для извлечения пользы, и состояний что требуют терпения для их достижения, немедленная и кажущаяся потеря означает горчайшее отречение.

Поэтому оправдано, если человек демонстрирует тенденцию в нахождении причины перед отречением любого рода. Но его трудность в том, что он не будет способен достичь абстрактных вещей и вещей вне обычного понимания, для него будет рискованно отречься от чего-либо за такие приобретения. А те, кто отрекаются без причины, также теряют; они отрекаются, и все же могут ничего не получить. Именно поэтому успех отречения находится в отречении как таковом; быть довольным отречением, не отрекаясь от чего-либо для приобретения. Только то отречение является отречением, которое может быть названо добродетелью.

Есть четыре желания, которые может преследовать человек: удовольствие, богатство, обязанность, и Бог; и познание каждого из них чего-то стоит, и никто должен считать возможным достигнуть любого из них без отречения. Поэтому, хотя отречение - последний урок, человек должен начать изучать его сначала.

6. Относительность приобретения.
Жизнь состоит из непрерывной борьбы за приобретение, какого бы рода оно ни было. Приобретение кажется целью жизни, и оно достигается мастерством и это доказывает, что человек естественно должен пробовать получить, что-либо кажущееся ему хорошим и достижимым в жизни или то в чем он нуждается; когда он способен достичь этого это показывает мастерство, когда он неспособен это показывает недостаток мастерства. Но, еще более глубоким проникновением в это, он видит, что каждое приобретение человека, которое он имеет в своем представлении, ограничивает его до определенной степени этого приобретения, направляя его действия в определенный канал, и формирует линию его судьбы. В то же самое время это лишает его еще более великих, лучших приобретений и свободы деятельности, которая могла бы возможно выполнить что-то лучшее.

Именно по этой причине такое отречение практиковалось суфиями; каждым добровольным отречением человек продолжает движение к более высокой цели. Нет отречения, которое бы было когда-либо бесплодным. Тот, кто ищет приобретения, меньший, чем приобретение; тот, кто отрекся от вещи, возвысился над ней. Каждый шаг к прогрессу и подъему есть шаг отречения. Бедность того, кто отрекся - реальное богатство по сравнению с богатством того, кто держится за него. Человек может быть богат, но по настоящему бедствовать; и человек может быть без гроша и все же быть богаче самого богатого в мире.

7. Отречение и потеря.
Есть два различных отречения: одно - отречение, другое - потеря. Истинное отречение это то что человек делает, возвышаясь над тем что он ценил однажды; или чей голод и жажда к вещам удовлетворены и они уже не настолько ценны, как это было однажды; или кто, возможно, развился, и видит жизнь по-другому не так как он видел ее прежде.

Отречение во всех этих случаях - шаг вперед к совершенству. Но другое отречение это когда человек вынужден действовать, когда обстоятельства мешают ему в достижении желаемого или возврату того, что он беспомощно потерял; или когда слабостью ума или тела, недостатком положения, силы, или богатства, он не может достичь объекта, которого он желает. Это отречение - потеря; и вместо продвижения к совершенству оно тянет человека вниз к несовершенству.

Мудрые поэтому отрекаются охотно от того, что они чувствуют как отрекаемое; но они - постоянно в погоне за тем, что они чувствуют как получаемое. Одна или две неудачи не обескуражат их; после сотни неудач они поднимутся снова с той же самой надеждой и, в конце концов, получат желаемую вещь.

Но здесь есть другая слабость, и это удержание того, что было получено и потворство тому, что было достигнуто. Это ограничивает человека его приобретением, лишает его более великого приобретения и, даже, со временем, мешает ему удерживать приобретение, которое он уже имеет.

Эта философия жила в жизнях отшельников, которые путешествовали с места на место. Счастьем, комфортом, и хорошими друзьями приобретенными в одном месте, они наслаждалось короткое время и затем оставляли это, чтобы оно не могло связать их навсегда. Это не означает, что такой образ жизни должен обязательно быть примером для мудрого человека; но наше путешествие через опыт жизни - также непрерывное путешествие. Хорошее и плохое, правильное и неправильное, возвышение и падение вчерашнего дня человек должен оставить позади и повернувшись к ним спиной идти вперед с новой надеждой, новой храбростью и энтузиазмом, доверяя всемогущей силе Создателя в собственном духе.

8. Изучение отречения.
Люди думают, что отречение изучается бескорыстием. Это только зритель видит отречение в форме бескорыстия, как собака могла бы видеть отречение, когда человек отбрасывает кость: она не понимает, что кость ценна только для нее, но не для человека. Каждый объект имеет специфическую ценность для каждого индивидуума; и поскольку жизнь развивает человека, то ценность вещей становится различной; а когда человек поднимается над ними, так он отрекается от них в жизни. А когда тот, кто не поднялся над вещами, смотрит на чье-то отречение, он называет это или глупостью или бескорыстием.

Человек не нуждается в изучении отречения; жизнь сама по себе учит этому, и малая степень того, что каждый должен изучить на пути отречения это то: что для того чтобы получать серебряные монеты, человек должен терять медные, нужно учиться, терять их. Это единственное бескорыстие, которому человек должен учиться: что нельзя иметь сразу и медь и серебро.

Имеется пословица на хинди: "Искатель почестей умрет за имя, искатель денег умрет за монету". Человек, для которого монета является драгоценностью, имя ничего не стоит, для того, кто считает имя драгоценным - деньги ничто. Так что один человек не может понимать отношение другого до тех пор, пока он не примет его одеяния и не увидит жизнь с его точки зрения. Нет ничего ценного за исключением того, что мы ценим в жизни; и человек полностью оправдан при отречении от всего, что он имеет или от всего что ему можно предложить, ради того что он ценит, даже если это является ценностью только на мгновение; и здесь никогда не будет вещи, которую он будет ценить одним и тем же образом.

Ах, делай больше из того, что можешь сделать,
И прежде чем опустимся мы в Пыль;
Как пыль на пыль и что б под пылью,
Лечь без вина, без песни, без певца, и - без конца!

Омар Хайям.

9.Природа отречения.

С практической точки зрения жизнь - подобна путешествию, начатому из не проявленного состояния бытия и идущему к проявленному состоянию; и от проявления она снова возвращается к не проявленному или совершенному состоянию бытия. Подобно человеку жизнь имеет самую полную привилегию знания о путешествии и направлению до определенной степени делами в этом путешествии; делая путешествие удобным и прибытием к месту назначения в желаемое время. Мистик пробует использовать эту привилегию, и вся духовная мудрость учит способу, которым это путешествие должно быть совершено.

Поскольку человек прибывает от не проявленного, то, очевидно, что он прибывает один, с ним нет никого и ничего. После прибытия сюда он начинает обладать объектами, имуществом, свойствами, даже живыми существами. И сам факт того, что он прибыл один, без ничего, делает необходимым для него быть в одиночестве, чтобы снова в конце войти в место назначенное ему. Но, поскольку человек владел всеми вещами земли, он не желает их части, но он желает нести вес всего, чем он овладел в этом путешествии; эти вещи тянут его вниз, и, естественно, делают его путешествие неудобным. Как ничто и никто в действительности ему не принадлежат, это должно быть сброшено прочь в срок и сделать его одиноким против его желания. Только добровольное отречение, может спасать человека от этого бремени на пути.

Необязательно, что такое отречение должно быть практикуемо с безразличием к друзьям. Нет, человек может любить друзей и служить им и все же быть беспристрастным. Именно этот урок, преподавал Христос, когда говорил: "Кесарю - кесарево, Богу Богово". Тот отрекся, кто получил вещи мира, но отдает их миру; но тот, кто не знает отречения, получает вещи мира и держит их для себя. Любовь - благословение, но она превращается в проклятие привязанности; восхищение - благословение, но оно превращается в проклятие, когда кто-то пытается держать красоту для себя.

Путь тех, кто отрекаются, состоит в том, чтобы знать все вещи, восхищаться ими, получить все вещи, но отдавать все вещи; и думать, что ничто не принадлежит им, и что они ничего не имеют. Именно этот дух, освободит человека от земных зависимостей, которые хранят большую часть человечества в плену всю жизнь.

10. Заключительная победа.
Заключительная победа в битве жизни наступает для каждой души, когда она покинута, это значит, когда человек поднялся над тем, что он однажды оценил превыше всего. Ценность этого, существует для человека только до тех пор, пока он этого не поймет. Когда это полностью понято, ценность потеряна, будь то самая низкая или самая высокая вещь. Это как смотреть декорации на сцене и принимать их за дворец. То же самое со всеми вещами мира: они кажутся важными или драгоценными, когда мы нуждаемся в них или когда мы их не понимаем, до тех пор, пока не будет поднята завеса, которая хранит человека от понимания, поднята и мы увидим что они ничто.

Не будьте, поэтому, удивлены отречением мудрецов. Возможно, каждый человек на духовном пути должен пройти через отречение. В действительности это не отбрасывание прочь вещей или разъединение себя с друзьями; это непринятие вещей близко к сердцу настолько серьезно, как человек это естественно делает из-за недостатка понимания. Ни похвала, ни упрек не имеют цены; боль или удовольствие не имеет какой-либо важности. Возвышение и падение - естественные последствия, так же как любовь и ненависть; разве будет иметь значение, если это будет так или эдак? Это имеет значение до тех пор, пока мы не понимаем. Отречение – это, несомненно, чаша с ядом и только храбрый будет пить ее; но, в конце концов, только это оказывается нектаром, и эта храбрость приносит человеку заключительную победу.

Библиотека